**1960-е. Лена.** Утро начиналось с запаха кофе и крахмальной рубашки мужа. Она провожала его до калитки, потом возвращалась к вытиранию пыли с полированного комода, где в серебряной рамке стояла их свадебная фотография. Измена пришла не с криком, а с тихим шелестом в кармане его пиджака, который она собиралась сдать в чистку. Чек из ресторана на двоих и смятая записка с незнакомым почерком: "Жду в пятницу". Мир сузился до размеров кухни, где бесконечно кипел чайник, а занавески в горошек казались вдруг ужасно пошлыми.
**1980-е. Светлана.** Её жизнь была блестящим приёмом, где муж — успешный директор — играл роль идеального хозяина. Измена оказалась таким же гламурным проектом: он не скрывал молодую помощницу, появляясь с ней на полузакрытых вечеринках. Светлана узнала последней, от подруги, щёлкавшей жемчужными чётками. Вместо слёз — новая шуба из бутика "Берёзка" и яростная игра в ещё большую беззаботность. Она смеялась громче всех в ресторане "Арбат", целуя мужа в щёку для зрителей, а ночью разглядывала в зеркале трещинки в гриме безупречности.
**2010-е. Марина.** У неё был график на год вперёд, два айфона и брачный контракт. Измену она обнаружила в облачном хранилище, случайно синхронизированном с его планшетом. Папка с фотоальбомом, пароль от которого ей не был нужен. Несколько кликов — и на экране чужой смех, чужие руки, знакомое обручальное кольцо на его пальце в кадре. Она отключила синхронизацию, допила холодный кофе и пошла на встречу с клиентом. Сломать можно было что угодно, кроме карьеры, выстроенной за десять лет. Вечером она отправила своему адвокату короткое письмо: "Начинаем процедуру. Приложи все пункты контракта о неразглашении".